DE EN RU HE
Вильгельминенхёе – Первые и последние дни, 1923-1946
 

II. Вильгельминенхёе в письмах

(по страницам.. М. Гиллис-Карлебах, Каждый мой ребёнок — единственный. Лоттa Карлебах-Пройсс, Образ матери и супруги раввина. Гамбург 2000.)

Итак, я была первой, решившейся самостоятельно отправиться в Эрец Израэль. У меня сложился совершенно конкректный план. Я намеревалась продолжить учёбу в школе до получения сертификата, а после воспользоваться каникулами 1938 года, и пройти подготовку в Вильгельминенхёе в коллекивном летнем лагее для молодых репатриантов..

Дело в том, то с начала 30-х годов в Вильгельминенхёе действовал учебный центр для еврейской молодёжи Гамбурга и его окрестностей, в котором можно было получить необходимые в услових Палестины навыки в области садоводства, ведения домашнего хозяйства, и, насколько это было возможным, также и в области сельского хозяйства.

Учёба в летнем лагере Вильгельминенхёе включала в себя много аспектов. Работа в саду и в огромной кухне, общение с ровесниками, а, самое главное, интенсивное изучение иврита и еврейских традиций — всё это занимало умы молодых людей и притягивало их к этому месту. Однако за всем этим неумолимо маячил задний фон — это события, разворачивающиеся в Германии 1938 года, и, в частномти, в Гамбурге, и таящие в себе, как в страшном сне, неуклонно расущую угрозу. В Вильгельминенхёе для каждого стоял принципиальный вопрос: сответствуешь ли ты в достаточной мере требованиям, необходимым для получения сертфиката, которые были в очень ограниченном количестве — или же твоя кандидатура будет отклонена.

Это не было делом престижа. Сертификат давал гарантию на жизнь. На празднование бар-мицвы своего младшего брата я прибыла уже практически в качестве новой репатриантки — у меня было разрешение на получение сертификата.

Из письма Лоты Карлебах, посвящённого бар-мицве, конец августа 1938

 

..в пятницу утром „ввалилась“ взволнованная Мириям, только что закончившая в Вильгенминенхёхе курс по подготовке для репатриации в Израиль и получившая два дня отпуска. У неё уже было разрешение на отъезд, и до исхода зимы она, конечно же, уедет в Ерец Израель.

Вот и я осталась в живых благодаря Вильгенминенхёхе…

Любимая моя бабушка, (02 марта 1939)

В прошлый шаббат мы все были в Вильгенминенхёе – было так чудесно. Йо просто необходимо было отдохнуть после всего происшедшего (я имею в виду события в Гамбурге).

Мы с ним выехали ещё в среду во второй половине дня, в четверг нам пришлось пробыть несколько часов в Гвмбурге, потому что у Йо были там «дела». В пятницу после обеда приехали все три малышки (сестрички) и Шломо. Эстер была в это время в Берлине и буквально в последний момент Ева снова вызвала её, чтобы та помогла ей в некоторых делах, связанных с руководством молодежного лагеря. Погода была изумительная, и мы провели несколько чудесных дней — жаль только, что так мало. Может быть, скоро сможем это повторить.

Завтра мы должны сдать всё наше серебро, его не так уж много. Твоя Лотта.

*****************


Любимая моя бабушка (8 августа 1939),

Я знаю, что веду себя отвратительно – не писала тебе целую вечность, так нельзя! Просто руки не доходят. Мне бы ужасно хотелось, чтобы Йо опять уехал куда-нибудь на несколько дней. Он никак не может решиться, да и не понятно – куда? Может быть, можно будет побыть немного в Вильгенминенхёе, хотя это не такое уж и удовольствие при той суматохе, которая там сейчас царит (70 детей одновременно на участке, а всеe помещения заполнены отдыхающими). Да и кровати там ужасные. Судя по тому, что всё это стало мне мешать, я старею. Хотя там всё по-прежнему замечательно — воздух, свежая еда и т.д. 

Шломо пробыл там три недели, сегодня возвращается и Беби (Сара) тоже три недели – каждый со своим классом. На этой неделе поедут, наверное, Рут и Ноэми…
Обнимаю Вас всех нежно. Твоя Лотта

Вильгенминенхёхе стало последним местом отдыха моих РОДИТЕЛЕЙ.

Еве Карлебах, Англия (21 августа 1939)

Милая моя Ева

В первую очередь 1000 благодарностей за твою открытку. Здесь (в Вильгенминенхёе) всё идёт своим чередом. Я сейчас опишу тебе наш день. В 7 утра — подъём. Мы сразу не умываемся, а начинаем день с занятий спортом. Сначала пробежка в лесу и несколько упражнений, потом уже умываемся, выносим для проветривания свои постели и пьём кофе.

После кофе мы застилаем кровати. Потом мы резвимся, играем в мяч, в Микадо и так проводим время. В 2 часа мы обедаем, а после обеда каждый делает, что хочет. В 5.30 снова кофе, вернее бутерброд с джемом и кофе или оранжад. В 8 у нас ужин, а в 9 мы должны идти спать. Нас здесь 70-80 детей…

1000 поцелуев и приветствий. Твоя Рут, которая постоянно о тебе думает.

P.S. Сегодня мы ходили купаться, было просто ужасно. Сначала мы бегали по отмели. Я вообще-то не очень люблю здесь бывать [две строчки вымараны цензурой]. Теперь с нами в комнате спят два мальчика – один, потому что он плохо себя вёл, и теперь будет спать с нами в комнате за это всю неделю. А второй наказан на всё время каникул.

Ещё раз 1000 приветов и поцелуев. Твоя Рут

В Вильгенминенхёхе младшие Карлебахи провели свои последние каникулы перед депортацией.


Назад
Назад
Вперед
Вперед